Европейским и скандинавским регуляторам необходимы расширенные аналитические возможности и более тесная координация регулирования, чтобы лучше понимать черный рынок онлайн-гемблинга, утверждается в академическом обзоре.
Эта рекомендация лежит в основе выводов «обзорного исследования», опубликованного в журнале PLOS One. В нем отмечается, что текущие попытки оценить масштабы и структуру офшорных рынков азартных игр в странах Северной Европы сталкиваются с нехваткой данных и неясными методологиями, что может приводить к политическим разногласиям.
Исследование было проведено учеными из университетов и институтов общественного здравоохранения Финляндии, Дании, Швеции и Норвегии и охватывало 32 исследования, опубликованные в период с 2010 по 2024 год.
Как независимые исследователи, авторы пришли к выводу, что «не существует золотого стандарта или единственного надежного метода, позволяющего окончательно измерить масштабы офшорного гемблинга».
Авторы приходят к выводу, что «методологические решения, используемые источники данных и политические интересы, могут влиять на характер получаемых оценок».
В отчете отмечается, что большинство оценок — будь то данные, публикуемые правительствами, регуляторами или отраслевыми организациями, — основываются на одном источнике.
Этим источником является H2 Gambling Capital — частный поставщик данных, на которого часто ссылается регулируемая индустрия, однако, по мнению североевропейских ученых, его деятельность отличается ограниченной прозрачностью.
«Значительная часть исследований, включенных в данный обзор, использовала данные H2 Gambling Capital, — пишут авторы. — При этом даже регуляторы не полностью осведомлены о показателях и допущениях, на основе которых формируются эти оценки».
Авторы исследования — Вирве Марионне (Хельсинкский университет), Серен Кристиансен (Ольборгский университет), Томи Роукка (Финский институт здравоохранения и социального обеспечения) и Хокан Валль (Каролинский институт) — отмечают, что офшорный гемблинг является «политически чувствительной темой, сопряженной с высокой степенью неопределенности».
Ученые ставят под сомнение аргументы об офшорном рынке
Проблема носит не только академический характер. В исследовании отмечается, что «оценки офшорного рынка, вероятно, используются как политические инструменты».
Авторы подчеркивают, что игорная индустрия, в частности, «активно пытается контролировать интерпретацию данных по показателям перенаправления игроков в странах Северной Европы», нередко публикуя собственные исследования, демонстрирующие рост участия в офшорном гемблинге, с целью противодействия ужесточению регулирования.
В одном из шведских отчетов, включенных в обзор, предполагалось, что пользователи нелицензированных сайтов тратят в 10–20 раз больше, чем игроки на легальных платформах — смелое утверждение, для которого исследователи не нашли «ни фактических оснований, ни убедительных объяснений того, как были получены эти оценки».
По мнению авторов, подобные допущения могут существенно искажать восприятие так называемого черного рынка, искусственно завышая уровень угрозы.
«Оценки офшорного гемблинга, подготовленные индустрией, могут быть выше данных, публикуемых государственными органами», — отмечают исследователи.
Они указывают, что «эти оценки расходятся с государственными» в том числе из-за различий в методологиях, и предостерегают от некритичного использования подобных цифр при формировании политики.
«Политика, основанная на доказательствах, не должна опираться на методологически неоднозначные данные или оценки, лишенные прозрачности».
Исследователи отмечают, что офшорный и регулируемый рынки не следует воспринимать как полностью раздельные. «Офшорный гемблинг, таким образом, не является отдельным сегментом по отношению к легальному рынку», — поясняется в отчете.
Значительная часть пользователей участвует в обоих сегментах. Так, в Финляндии «98% лиц, сообщивших об участии в офшорном гемблинге, также играют на регулируемом рынке», при этом около 37% их общих расходов на азартные игры все равно приходится на легальные платформы.
Важную роль играет и тип продуктов. «Офшорное потребление, как правило, сосредоточено на наиболее вредных видах азартных игр, включая динамичные онлайн-казино и ставки (в том числе ставки в реальном времени)», — пишут авторы, добавляя, что именно эти виды деятельности непропорционально часто фигурируют в статистике игорного вреда.
Черному рынку нужно больше прозрачности
Ученые отмечают, что само наличие быстрых и высокорисковых продуктов, о которых говорилось выше, на платформах черного рынка нередко используется как аргумент в пользу их разрешения в регулируемых системах — несмотря на то, что уровень риска при этом остается тем же самым.
Говоря о возможных решениях, исследовательская группа выдвигает несколько сдержанных, но четких рекомендаций. Ключевая из них — необходимость создания «прозрачного и научно достоверного инструмента измерения» для улучшения доказательной базы.
Авторы призывают к «мультиметодному анализу», сочетающему опросы населения, транзакционные данные и другие индикаторы, включая статистику обращений за помощью. Банковские данные, несмотря на их юридическую чувствительность, «могли бы предоставить дополнительные сведения», отмечается в отчете, при этом их использование технически осуществимо благодаря уже существующей роли банков в системах блокировки платежей.
В конечном счете отчет формулирует трезвый вывод: дискуссия об офшорном гемблинге в настоящее время в большей степени формируется предположениями, чем фактами.
«Авторы отмечают, что несмотря на политическую важность перенаправления игроков, крайне непонятно, как и возможно ли реально измерять динамику нерегулируемого рынка».
Пока эта ситуация не изменится, европейские регуляторы могут продолжать принимать важные решения, опираясь на данные, которые являются фрагментарными, устаревшими — или попросту вымышленными.
Не забудьте подписаться на наш телеграм-канал!
